Екатерина Асмус на «Музыке листопада». День 2.

Екатерина Асмус на «Музыке листопада». День 1.

Не позволяй себе печалиться

Не позволяй себе печалиться
Хоть на душе метет пурга
И одиночества пристанище
Пустынно-белые снега
Когда с тоской никак не справиться
И не найти дорогу в рай
Не позволяй себе печалиться
Себе грустить не позволяй

Пройдись по Невскому нарядному
Среди дрейфующей толпы
И у сирени за оградою
Сорви немного теплоты
Проси Атлантов о смирении
И львов о храбрости проси
Потом дождя послушай пение
Что над рекою моросит.

Простись с печалью и невзгодами
Забудь уныние и страх
Ты выйди на прогулку с городом
Красой прославленным в веках
Где голос колокола медного
И бег волны в морской простор
Где мчится вечно в даль победную
Коня пришпорив, командор

Кузькина мать

 В 1960 году  Вождь - Кукурузник Никита Cергеевич Хрущев получил приглашение в Америку  на ХУ сессию Генеральной Ассамблеи ООН.  Туда же отправился Великий Лидер Кубинского Коммунизма - Фидель Кастро. В Нью-Йорке  Фидель, будучи убежденным борцом за права угнетенных слоев населения остановился в скромной гостинице "Тереза" в Гарлеме , черном районе, олицетворении несправедливостей политики сегрегаци. Хрущеву же, социалистическое происхождение  и коммунистические убеждения не помешали поселился в самом шикарном отеле в Манхеттене на 5 авеню - "Уолдорф-Астория", отеле, в котором и по сию пору живут миллиардеры и особы королевской крови.  Повалявшись на кровати  величиной с будущую квартиру великого хрущевского строительства, Никита Сергеевич ощутил острое желание поделиться с кем-то своими коммунистическими убеждениями. Но было не с кем.  Окрестные номера были заселены  подлыми вражескими элементами, недобитой белой сволочью, олигархами и эксплуататорами. 
   В туалетной комнате стояли флаконы с Кельнской водой, но вкус Хрущеву не очень понравился. Повздыхав на никелироваными кранами мраморной ванной, Никита Сергеевич применил Буржуйский Одеколон обычным путем и отправился в Город Желтого Дьявола на поиски единственной родственной  коммунистической души в этих Каменных Джунглях. 
Фидель Кастро одиноко сидел в загаженом, вонючем, полном клопов и тараканов номере гостиницы "Тереза" в Гарлеме. Из открытого окна разило помоями и доносился страшный шум негритянского квартала. Фидель в который раз грыз себя за идиотский пафос, не позволивший ему въехать в роскошные номера "Уолдорф-Астории". Тем более, что с детства он мечтал заказать в номер троих белых проституток.
Алюминиевая канистра с кубинским ромом одиноко стояла у двери. Очень хотелось выпить. Но... было не с кем!
    Внезапно из окна донесся резкий звук тормозов, крики, ругань , удары, затем торопливые, бухающие шаги по лестнице...
"Проклятые капиталисты  идут меня убитвать!!!-пронеслось в голове у Кастро!!! "Черт дернул в Астории не селиться"- пронеслось дальше!
"Даже канистру открыть не успел!" - додумал Фидель, спешно собирая автомат Калашникова, подарок дружественых российский коммунистов.
Дверь распахнулась с грохотом. На пороге стоял Хрущев - галстук набок, костюм помят,  в руках бутылка русской водки.
В грудь ему холодным глазком смотрело дуло автомата Калашникова....

    На следующее утро, на заседании 15 Ассамблеи ООН,  Никита Сергеевич мечтал только об одном - пойти и завалиться спать на платцдармообразную кровать в номере буржуйского отеля "Уолдорф-Астория". На Фиделя же, свеженького и бодрого после уговоренной ночью канистры кубинского рома смотреть ему  было противно. А проклятые капиталисты все говорили и говорили, да еще и позволяли себе порочить светлый образ Мирового Коммунизма. "Взорвать бы вас всех, к чертовой матери" - угрюмо думал Первый Секретарь ЦК КПСС.  В отчаянии Хрущев сорвал с себя сандалету из наилучшего советского кожезаменителя и в исступлени закричал, колотя ею по трибуне : " Мы  покажем вам Кузькину мааать!!!"
Советские разведчики, присутствующие в зале под видом журналистов и фотографов покрылись холодным потом и начали переглядываться. "Неужели же она у него с собой?????????" - беззвучно вопрошали они друг друга и в глазах у них плескался холодный ужас....

    30 октября 1961 года СССР провел испытания самой мощной водородной бомбы в истории планеты. Сила взрыва составила 50 мегатонн, он был в 10 раз сильнее всех взрывов, произведенных во время Второй мировой войны, включая атомные в Хиросиме и Нагасаки.
Кодовое название проекта было :  "Кузькина мать".....

Свобода, озаряющая мир.

Томным и жарким летом 1865 года, в Париже, весьма интеллектуальное и ученое общество, собралось за обильным столом , дабы в компании с пикулями, трюфелями и устрицами бурно восхищаться американскими свободами. Хозяин гостеприимного приюта для прогрессивных чревоугодников - Господин Эдуард Рене Лефебр де Лябулэ , известный специалист по Истории Свобод Соединенных Штатов, сатирик и правовед, между тратьей и второй переменой блюд, расстрогавшись от выпитого за обедом портвейна, произнес прочувствованную речь о братстве, а точнее "сестинстве двух стран - Франции и Америки. Увлекшись собственным монологом де Лябулэ предложил постороить для "американской сестренки" величайший в мире монумент - символ обретенной ею конституционной свободы .
Французские граждане, которые в этот момент занимались обычными для дневного времни делами, ни о чем таком и не помышляли.
А гости радостно зааплодировали, тем более, что окончание речи де Лябулэ совпало с появлением омаров, фаршированых икрой. Тем более, что никто не мог себе представить дружбы крепче, чем дружба стран-участникиц двух кровопролитнейших войн.
Утерев светлые слезы умиления , Господин Эдуард Рене Лефебр де Лябулэ извинился перед гостями и отправился к себе, в рабочий кабинет, чтобы вновь перечитать сатиру собственого сочинения "Америка в Париже" и вдоволь посмеяться.
Гости не очень огорчились из-за отлучки хозяина, коньяку было еще навалом, и ожидалось  сладкое, ну, и потом можно было вдоволь наговориться о свободах бедных угнетенных классов населения.
И лишь один человек за столом не переставая взвешивал и так и этак идею об изготовлении Монумента Свободы для Новой Земли.
Уроженец французского городка Кольмар, гордо носящего звание Маленького Парижа, молодой скульптор-монументалист Фредерик Огюст Бартольди, крепко задумался о перспективах, которые может принести ему эта затея. Честолюбивый мастер горел желанием убить сразу нескольких зайцев, а именно: разбогатеть, прославиться, угодить маме и угодить любовнице, перешедшей ему по наследству от американско-еврейского швейномашинного богатея Исаака Зингера. Еще ранее Огюст задумал колоссальный монумент, олицетворяющий Свободу и явившийся бы, так сказать, потомком знаменитого Колосса Родосского, который, как известно повергся со своих глиняных ног, на которых сэкономили античные суб-подрядчики. Монументальный художник сделал макет великой статуи. Он пристроил голову своей любимой мамаши к телу своей пасии - знаменитой одалиски, американской миллионерши Изабеллы Зингер, корону же содрал с изображений Апполона, дал в руки факел – и предложил изделие Египетскому правительству. Которое, его великому изумлению, не поспешило сей шедевр купить, а более того, посоетовало поменьше проявлять креативной инициативы по отношению к их стране.
И вот – появилась уникальная возможность пристроить практически спроектированное изделие в качестве подарка для Америки! И не выслушивать ворчание матушки и уперки любовницы, которая в последнее время стала неоднозначно намекать, что содержание скульптора-неудачника ей совсем - как это будет по франзузски - не комильфо.
Доев, однако, сладкое и допив последний бокал шампанского Фредерик Огюст Бартольди встал и решительно направился в кабинет Господина Эдуарда Рене Лефебра де Лябулэ, дабы обсудить с ним детали приватно.
Французские граждане, многие из которых даже и не знали еще, что Америка вообще существует, жили своей обычной жизнью с каждодневными заботами о хлебе насущном. Однако, когда предпримчивые дельцы стали собирать с них пожертвования на Монумент Свободы на каком - то там неизвестном континенте, многие задумались над тяготами собственного бытия и стали потихоньку копить деньги на билет туда, чтобы хоть одним глазком посмотреть, на что же они собственно сдали деньги и где же есть такая Свобода, которой нужно презентовать Монумент.
Американские граждане, которым у было поручено скинуться деньгами на пьедестал для подарочной Статуи, повели себя абсолютно не сознательно. Каждый норовил утаить законно заработаные на фабрике гроши.
Французам, которые к тому времени не только собрали деньги, но и изготовили Монумент в полный его рост, пришлось высылать Подарок ультимативно, по адресу: Соединенные Штаты Америки. Штат Нью-Йорк. Форт Вуд, поскольку дополнительных средств на его хранение выделено не было.
Многотонное сооружение было успешно переправлено через океан, на борту французского фрегата «Изере», в виде 350 частей, упакованных в 214 ящиков. На сборку был откомандтрован тогда еще совсем не знаменитый французский инженер Гюстав Эйфель.
И наконец, в 1889 году, покровы с Новоявленной Свободы слетели.
93-метровая и 125-тонная фигура Изабеллы Зингер с головой мамаши Бартольди в короне Апполона и Факелом - Маяком в руке, вознеслась на звезднообразном острове - нестерпимо красивая и сияющая всеми своими медными боками.
Вздох пронесся над толпой, миллионы губ зашевелились что-то шепча.
Дельцы прикидывали, сколько можно было б заработать на продаже этого количества цветного металла.
Огюст Бартольди подсчитывал в уме свои будущие гонорары.
Гюстав Эйфель, внезапно взлелеял мечту о не менее мощном собственном сооружении в центре Парижа.
Изабелла Зингер позировала фотографам в тунике.
А эмигранты плакали, остро осознав, что у них наконец есть покровителница навечно, навсегда, навсегда, навсегда.
«Вам, земли древние, — кричит она, безмолвных
Губ не разжав, — жить в роскоши пустой,
А мне отдайте из глубин бездонных
Своих изгоев, люд забитый свой,
Пошлите мне отверженных, бездомных,
Я им свечу у двери золотой!»

И только Господин Эдуард Рене де Лябулэ ни о чем не думал, ничего на слышал и не видел. Потому что почил в бозе за 6 лет до окончательного становления Великого Монумента на Новой Земле.

  Никто в мире не любит дарить подарки так, как Господин Зураб Церители. Особенно, когда их никто у него не хочет покупать. А подарки у него щедрые - в основном - очень монументальные скульптуры. Для которых, зачастую  и места-то невозможно найти в  небольших провинциальных городишках. Да и желание трудно найти, чтоб поставить...
  Однажды Господин Зураб Церетели наваял Очень Большого Колумба. И разумеется предложил приобрести его правительству США. Но в Новой Земле шедевр почему-то покупать не захотели. Не удалось пристроить изваяние даже в самых отсталых регионахнах Латинской Америки, набитых наркодиллерскими деньгами. Поэтому, чтобы не держать многометрового колосса на дворе своего Рублевского особняка, Господин Церетели подарил его Московской Мэрии, предварительно преобразовав в Царя Петра Первого.
Праправнук Господина Эдуарда Рене де Лябулэ - Господин Станислас де Лябулэ - нынешний посол Франции в Москве - присутвовал на открытии Великого Монумента, в качестве почетного гостя. Сидя за банкетным столом, накрытым в честь знаменательного события, в компании с устрицами, пикулями и трюфелями, он смаковал хорошо выдержанный портвейн и слезы умиления искрились у него на глазах.

Мотор! Хлопушка! цикл "Кинобайки"

-Ну, а бегать - то она хоть умеет? – с нескрываемым сарказмом, с высоты своих ста восьмидесяти вопрошал он, оглядывая поверх очков мою, прямо  скажем, явно малоспортивную  и не очень молодую личность. Это - вместо "здравствуйте".
Сам-то он в свои годы выглядел великолепно. Тогда ему было ровно семьдесят лет, которых дать этому импозантному, подтянутому мужчине никаким образом 
не возможно.
- А что это у Вас лицо такое недовольное, а? - продолжал тем временем он, нависая надо мной.
Тут я взяла себя в руки.
- Умею. Бегать я умею. - Выдавила я из себя. 
- Да довольное, довольное у нее лицо! - вступились за меня товарищи. - Просто она болеет, вот пришла только  потому, что сегодня знакомство с режиссером, то есть - с Вами!
Полное вранье, но - спасибо им. Я не болею. Я его боюсь.
- Ну, ладно, Катя, идите. - Процедил мэтр.- Посмотрим, как это Вы бегать будете....
Я выпала в коридор. А внутри кабинета забушевали страсти. Слышался крик Мэтра: "Да вы что сдурели тут все! Что вы мне баб каких-то подсовываете?? Разве  могут они площадкой управлять? Это мужская работа! А эта тетка? Да не верю я, что она справится, что бегать сможет. А второй план выставлять кто будет? Я что ли? У нее же режиссерского нет!!!
Гром и молнии поражали меня сквозь дверь, но отойти было невозможно.
Наконец, мои коллеги смогли перехватить инициативу.
- Екатерина прекрасный второй режиссер по площадке. Давно работает, много опыта. Очень много знаний в различных областях. И бегать умеет, поверьте. И второй план выставит. Ну, а режиссерского нет - так не Главным же она, а вторым по площадке...
- Вы меня не убедите. Баба не может быть режиссером ни вторым, ни каким. 
- Ну, давайте попробуем, а потом будем делать выводы!
- Давайте, но мы все потратим время напрасно - отрубил Мэтр.
   Я, в полуобморочном вывалилась на улицу - судорожно дышать никотином. Хотелось пойти обратно и сказать:  " Да пошли Вы, да не буду я...." 
   НО! Мне очень нужна была эта работа. Да, уж, фразочка из американского детектива имени тридцатых годов.
   И потом. Я его так любила! Я шла на встречу с ним с великой радостью и замиранием, думала вот зайду сейчас и скажу: "Здравствуйте, дорогой Эрнест Викторович! Я Ваш фильм "В моей смерти прошу винить Клаву К." смотрела в детстве 10 раз, считаю Вас прекрасным режиссером, и счастлива работать с Вами".
И вместо этого - что? "А ты бегать умеешь?" - с ходу. Прямо - кино "Бриллиантовая рука". "А ты, косой, плавать умеешь?"
   Черт! Съест он меня и косточек не оставит. Такой не выпустит живой ни за что. Пока до порошка не сотрет - не успокоится.
И честное слово, задрожала я как осиновый лист.
   Теперь, думаю, пора объяснить неискушенному читателю, при чем здесь бег и что такое Второй режиссер.
Второй режиссер - это такой киноработник, который должен организовать проведение киносъемок. То есть, с одной стороны он "всех мочалок командир", а с другой - "мальчик для битья", потому что если что-то не так - все претензии от Главного Режиссера - к нему, ко Второму. Нужно быть в курсе всех текущих событий на съемочной площадке, управлять командой более ста человек, которые полагаются на тебя как на Бога и, с другой стороны, половина из них легкомысленны, как дети. Вся информация от Главного  к службам приходит через Второго.
Второй должен: уметь разруливать  форсмажоры, которых на съемках каждый день огромное количество. Второй также занимается планированием съемок, то есть сводит актерские расписания, которые, к слову сказать, все время меняются из-за непрерывных гастролей - с расписаниями объектов, с погодными условиями, и с режиссерскими капризами. В общем, Второй режиссер - это такой "прораб" от кинопроизводства. Один мой киноприятель рассказывал, что в восточных странах не  употребляют термин "Второй". Потому что обидно восточным мужам быть вторыми! Там у них эта должность называется "Другой режиссер".
    В наш век сериалов и скороспелых малоподготовленных съемок появилась такая практика - держать двух Вторых. Одного - чисто на планировании (человек сидит дома или на студии и без конца передвигает дни длиннющего съемочного расписания, сопоставляя и совмещая огромное количество факторов). 
Адская работа, поверьте мне. И очень ответственная! Если ты налажаешь в чем-то, то может слететь целый съемочный день,   стоимостью с небольшую виллу. Представляете, что в этом случае сделают с вами продюсеры? Ха-ха. Вот именно.
   Пока один Второй режиссер корпит над планами, второй Второй режиссер в это время работает на съемочной площадке, воплощает планы в жизнь. Вот именно таким Вторым мне и предстояло быть при Ясане. Второй по площадке непрерывно, как паж состоит  при персоне Главного режиссера ( не путать с помрежем – это совсем другая работа) и производит все техническое обеспечение съемок: чтобы декорация вовремя была готова, актеры, грим, костюм, чтобы пленку вовремя меняли, чтобы проверяли материал, чтобы не шумели, не мешали, не лезли в кадр... Площадки огромные, особенно на натуре, вот тут-то и приходится бегать как угорелому зайцу. Не до всех докричишься, даже в мегафон, а иногда объяснять дольше, чем сделать, и опять же "второй план". Массовку выставить, объяснить каждому, что и когда ему делать,  куда идти и как. Хлопотная, но интересная работа. Нужно ли объяснять, что в этом  деле, просто необходим контакт с Главным режиссером!
   Но контакта явно не предвиделось, вот так-то! Подлизаться к нему было не возможно. Разжалобить – тоже. Если кто-то хвалил его режиссерский работы – Ясан заявлял: «Это всего лишь одна из моих десяти профессий!» Если народ жаловался на усталость, то тут же раздавалось: « Когда я работал краснодеревщиком на фабрике, рабочие пытались избить меня, потому что я перевыполнял план в три раза». Если коллеги сетовали на кризис жанра, то слышали в ответ нечто вроде: «Чтобы прославиться - нужно работать ,а ныть и плакать тут нечего».
   Первый съемочный день начался так: Ясан оглядел нашу съемочную группу и изрек: "Во-первых, я не выношу курящих, а особенно курящих женщин. Чтобы с сигаретами мне на глаза не попадались - уволю. Курящая ( она же и подавляющая) часть группы инстинктивно шарахнулась в сторону. 
- Во-вторых,  я не выношу мата и сквернословия, а особенно от женщин. Услышу - уволю. 
Народ запереглядывался. На съемках зачастую, мягко говоря, у народа "проскакивает" и еще как... 
- И, в-третьих, я хочу чтобы все вы каждый день приходили на площадку с улыбками на лицах. Не желаю видеть вокруг себя кислые физиономии. 
    Народ просто отпал. Во, фашист, а?
    И понеслось! Ежедневно растягивая рты в фальшивых улыбочках работнички принимали на голову целый град упреков от режиссера, и  бегали курить и ругаться по очереди в подворотни, тайно, чтоб успокоиться.
   Меня же он просто трепал как Тузик тряпку.
- Что Вы Катя вечно болтаетесь в кадре?
- Поправляем, Эрнест, Викторович, не готовы еще!
- Быстрее! Все, я снимаю!
- Эрнест Викторович, еще минуточ....
- Хватит!!!!!!!!!! Вон из кадра!!
- Так ведь камера не готова!
- Знаете что, Катя, а почему Вы в красной куртке все время ходите? Мелькаете  тут, в глазах рябит от Вас.
- Так специально же. Чтобы случайно в кадр не попасть, чтобы Вы меня видели.
- Если бы Вы были в черном, я снимал бы, и никто Вас в кадре не заметил бы.
Чушь полнейшая. Историческое кино - и я в черной куртке, в кадре. Издевается.
- Катя, а чтой-то Вы тут все время командуете? Здесь есть, кому этим заниматься.
- Эрнест Викторович, ну не будете же Вы сами  рабочими и декораторами управлять.
- Не должна женщина командовать. Сделайте так, чтобы я Вас не слышал.
- Все Эрнест Викторович, мы  уже готовы.
- Вон из кадра! Хотя нет, там, на заднем плане, идите  и переставьте массовку. 
   "Задний план"  находится метров за пятьсот. Как я бегала на этой картине!! По шесть часов кряду! Спринтеры и марафонцы  удивились бы, глядя на придурка, бегущего по сугробам сломя голову и с "приклеенной" улыбочкой на лице". 
   Рутина ежедневной работы, усталость от ранних смен, немного тормозила накаляющуюся обстановку. Но худо-бедно день за днем материал снимался, а  производственных проблем мы тщательно избегали, дабы лишний раз не злить Мэтра.
   В заброшенной церкви снимаем сцену ограбления храма. Нужно изнутри тихонечко, по команде выталкивать актеров в нужное время. Прячусь на полу между больших двойных дверей, та меня не видно, но мне слышны все команды. Шепотом передаю команды актерам - на них на всех «петли» сверхчувствительный микрофон –  громко говорить нельзя, помешаешь диалогу.
В общем, все  было сносно, и уже денек заканчивался потихоньку, но вдруг дверь на которую я облокачиваюсь спиной начинает тихо отъезжать и я лечу вверх тормашками с лестницы (слава Богу, не в кадр). 
- Блиииин, – непроизвольно вырывается у меня, но шепотом, есть надежда, что микрофоны «не словили».
Народ, который это видит - бесшумно крючится от хохота.
Но – дублю не помешали и благополучно закончили смену. 
Однако, перед уходом домой Ясан нависает надо мной и зловеще говорит: « Мне кажется, я слышал ругань на площадке?»
Прикидываюсь идиоткой: « Не может быть!»
- Я этого не выношу, я уже говорил!
И с пафосом удаляется. Черт, слышал. Он еще меня достанет.
   На следующий день прихожу и делаю хорошую мину при плохой игре. Таскаюсь за ним хвостом – это входит в мои обязанности – режиссер обсуждает с утра с оператором план работы – я должна быть в курсе каждой мелочи и всех изменений, а потом передать нужным службам, что и как.  Стою с блокнотиком чуть поодаль  и позади –  чтобы слышать и – чтоб не попадаться на глаза лишний раз. Ясан не доволен объектом, не доволен декорацией, все ему не нравится, и он выливает свое возмущение  нашему флегматичному оператору. И вдруг!!! В запале он разражается целым каскадом отборных ругательств.  Непроизвольно меня разобрал смех. Я клянусь, что не фыркнула, не издала ни одного звука. Но он почувствовал. Он обернулся и уставился на меня в упор. Высокий,  в неизменном черном берете, темные волосы, вьющиеся с проседью, модные прямоугольные очки. И я – с дурацкой ухмылкой на лице.
«Ревизор». Немая сцена. Ну, думаю, все. Заявление «по собственному» меня, пожалуй, спасет.
  Вы не поверите, но на этом кончилась наша вражда. Он больше никогда не ругал меня, не делал замечаний, ни придирался. А наоборот, он стал потрясающе милым, хорошим, умным и добрым. В общем, таким, как я его себе представляла, когда впервые хотела сказать ему: "Дорогой Эрнест Викторович! Я Ваш фильм "В моей смерти прошу винить Клаву К." смотрела в детстве 10 раз, считаю Вас прекрасным режиссером, и счастлива работать с Вами".

Дорогой Эрнест Викторович! Спасибо Вам за все, чему Вы меня научили. У меня ведь и вправду нет «режиссерского» за плечами. Вы научили меня работать с массовкой, Вы научили меня придумывать и ставить маленькие эпизодики. Вы научили меня улыбаться несмотря ни на что и радоваться каждому съемочному дню. Вы научили меня работать с актерами, понимать, как строится кадр. Спасибо за то доверяли мне во многих вопросах и предоставляли действовать самостоятельно. Спасибо за интереснейшие Ваши рассказы о Вашем детстве, о своих других десяти профессиях и о многом, многом другом. Спасибо за чудесные беседы в свободные минутки на площадке. 

Если еще когда-нибудь доведется – я буду счастлива работать на Вас!

СКАЗАНИЕ О КИПРЕ

Цикл: Письма странствующего бездельника

Кто жил в древности на Кипре - не знают и сами киприоты. Возможно это были сирийцы. Возможно Кипр был полуостровом. А возможно, что и нет! Но был у них Талисман-Бог-Оберег. Такой вот человек, раскинувший руки крестом. И был Человек Главным еще до 12 Олимпийских Богов! Их привезли греки, прибывшие на остров после крушения Трои.
Главные и любимые на Кипре Боги до сих пор – Аполлон и Афродита. Камень у которого родилась из пены Афродита – огромный валун вулканического происхождения. И рядом- еще парочка таких же. Все купаются у камня, в надежде обрести молодость и красоту навечно. Моя мамуля где-то вычитала, что нужно проплыть вокруг камня 40 раз! Я осилила – три)). Камень огромный и времени мало дают на экскурсии)))
 Эгрегор олимпийцев - подавляющий до сих пор. Несмотря на то что православие там – давным-давно! (И мусульманство тож в некоторой степени). Богатейший музей икон находится в Левкосии – столице острова. Потрясающее собрание древнейших изображений святых. В монастыре Кикос – прижизненное изображение Богородицы. Жаль, лик ее закрыт от посторонних глаз…
А жили мы в городе Ларнака , что в переводе означает «Саркофаг святого Лазаря». Он-то, Святой Лазарь, а также Святой Петр и Святой Варнава и привнесли христианство на Кипр.
Несчастная Левкосия (Некозия) – единственная в мире (после крушения Берлинской стены) разделенная столица. Турки-солдаты на севере – греки-солдаты – на юге, а между ними - войска ООН. Брошенные дома. Люди, тридцать лет ждущие возвращения домой. Английские военные базы за колючей проволокой среди пустынных гор. Вообще в этом острову всегда не везло – вечно его завоевывали! При греках он расцвел, но Ричард Львиное Сердце, завоевав Кипр, продал его Тамплиерам. Они обложили народ непосильной данью, за что и получили пизды – с киприотами не забалуешь. И отдали Храмовники остров обратно Ричарду. Ричард снова втюхал его, теперь уж Иерусалимскому царю. А тот попытался насадить католицизм и французские порядки (такая вот путаница была в древние времна!). Опять не сошлись во вкусах. Далее, царь Кипра женился на Венецианской красавице – началась Итальянская тема. Затем – Арабские набеги…И все в таком духе. (Есть придание, что еще раньше Антоний дарил Кипр Клеопатре). Короче, к 20 веку они оказались английской колонией.
И перестали быть ею в 50-х годах. Немного республики – и – вновь война. Тренированный народ там, ничего не скажешь))
Приехали мы ночью. Вышли из самолета – как в турецкую баню. 35 градусов ночью, вода – горячая. Пальмы, кипарисы (которые по преданию – умерший друг Аполлона), экзотические цветы у вилл на побережье. Бутылки, мешки с мусором и прочая дрянь – тут же. Улочки узкие, двухэтажные древние города – автобусу не развернуться в этих катакомбах. Все водители миллиметристы. Тротуаров в некоторых местах просто нет.
Жили у самого моря, просто счастье. Привычный режим сов пришлось изменить. Вечером одним гулять по побережью не рекомендуется на окраине города. Опасно, после наступления темноты могут напасть. Да и никуда не уехать без машины, общественного транспорта почти нет. Зато с утра – на пляж, и до восьми купаться , загорать. Увидев скромные кипрские виллы москвичи удивлялись : «И это виллы? А что же тогда у нас на Рублевке?»
Кипр не производит впечатление шикарного курорта, скорее напоминает захолустье. Шайз бединнунг присутствует в полной мере. Отели большей частью третьесортные. Дороговизна на все, поражает даже после России и Дании.
Но потрясающий древний эгрегор компенсирует все мелочи быта. Старинные дома и храмы, остатки которых бережно храняться, древние мозаики, иконы, вот ради чего нужно побывать на острове! Соляные озера, розовые фламинго, вино «Кумандария», которое издавна экспортировали с Кипра Крестоносцы, море, одной температуры с воздухом – 30-35 градусов….
Недвижимость на Кипре дешевая, посему ее скупают новорусские и прочие богатенькие Буратино! Особенно любят город Пафос, очевидно за его название. Мы тоже побывали в этой прекрасной древней столице, не могли же мы с Ласточкой пропустить возможность побывать «на самом Пафосе»)) Стоит маленькая вилла 100 тысяч фунтов (1 фунт – 2 евро). Зато, машина средней паршивости – 30 000 евро))
Киприоты живут кланами, но каждая молодая семья должна иметь свою квартиру или дом! Иное – неприлично. Порадовали многочисленные бабушки и дедушки, гуляющие с внуками! Не часто у нас это теперь…И никто не ссорится, отдыхают семьей и все…
Традиции соблюдаются с любовью. До сих пор на свадьбы приходят до 3000 человек. И все дарят молодым деньги)) Прикрепляют прямо на платье невесты и костюм жениха! Так они и ходят облепленные деньгами. Собирают по 50 000 фунтов за свадьбу! Как раз на квартиру.:)) Или на машину, без которых никак нельзя тоже – муниципальный транспорт практически отсутствует…Кстати, раньше родители невесты обязаны были выкатить в приданое квартиру…

СТРАНА БЕЗ ЗАНАВЕСОК

Цикл: Письма странствующего бездельника

Дания – страна без занавесок. В смысле – без занавесок на окнах. То есть такие вот разнообразные  тряпочки, которыми  люди обычно украшают  оконные проемы, у датчан чаще всего -  отсутствуют. У немцев вот – совсем по-иному! Много слоев различных крахмальных тканей, рюшечки там всякие, бомбошки-бантики, цветы и ухмыляющиеся  гномы на подоконниках. То есть – все на  показ.  У  нас, положим,  тоже любят занавески – преимущественно плотные и тяжелые, чтобы, наоборот ничего снаружи видно не было и соседи не завидовали.
А Викингам - все равно -  видите ли вы или нет, что там внутри происходит. Ну, а уж если углубиться в тему подробнее – то там ничего такого и не происходит, как сплетничают злые языки.
Ну, может, иногда и происходит, но не так часто, чтобы вы успели что-то подглядеть.
А вот странное, однако,  явление! Датчанки - едва ли не самые красивые женщины в мире! Сплошь высокие и стройные  голубоглазые блондинки. То есть по улице строем ходят Барби! Живые! И не только ходят, а еще и на великах гоняют. И по снегу и по дождю – они люди спортивные.
Дания  - страна дорогая. Поэтому велик - вещь экономичная и необходимая. Вот, например,  звонишь ты подруге и приглашаешь в музей сходить. А она еще и обижается. Говорит – у нее пособие маленькое, а в музей три остановки на автобусе ехать. И вообще из дома выходить - дорого. 
И вот, утром, Барби строем выходят из домов, садятся на свои велики и – вжиииить! Только ты их и видела.   И гоняют прям в пальтуханах кашемировых до полу.
Одеваются в Дании мягко говоря – своеобразно. А проще сказать – как попало там одеваются.
Занавесок-то на окнах нет, зато магазины набиты платьями из занавесок. И еще – белыми лисицами. И, конечно, огромными высоченными и тяжеленными резиновыми галошами.
Нет, конечно, другие товары тоже имеются -  пальтуханы кашемировые и все такое. Но главное – это как сочетать. Идет одна девушка, допустим, в чем-то типа ватника,  на ногах балетки бисерные, а под ногами – вечная мерзлота! Или вот так – платье,  со спинным вырезом и бантами вокруг, (непременно из занавески), а на ногах -  высоченные и тяжеленные калоши. Ну, или в пальто до полу, в шляпе, в туфелях на шпильке  и -  на велике. Но  один предмет туалета будет у всех и всегда одинаков  - горжетка из белой лисы.
Ватник-лиса-галоши. Или  - вьетнамки, занавеска – лиса. Короче, если я вот так оденусь, к примеру, то все на улице пальцами покажут, а Барби она на то и Барби – что не одень – красота - да и только. Увидишь и  подумаешь : « Авангардненько, однако» -  да и все. А сами они об этом  и  вовсе не думают! Идут да по телефонам наговаривают буквы или опять же великами рулят.
Такие  всегда  невозмутимые. А занавесок -  нету. И не потому, что из них платья шьют. Просто не нужны они Викингам -  и все тут.
Лесов  грибных в Дании нет, нужно в Швецию ездить. Берешь, к примеру,  какого- нибудь френда с машиной, загоняешься на  милый маленький паромчик и – ту-ту себе  - в Швецию. Паромчик с открытой палубой, и идет всего-то полчаса, однако  магазин дюти-фри имеется, все как положено. Берешь там, допустим, полуторалитровую апельсинового вкуснейшего чинзано – и выпивка и закуска  одновременно. Тем более, что еда в Дании дорогая, а  содержимым такой бутылки дня три питаться можно. Садишься на палубу  и смотришь, как мимо проплывает замок  печально-знаменитого бедного принца датского  - Гамлета. Большой такой, мрачный, на воде,  и - с тенью отца! А пока Гамлет там себе о бытие раздумывает, можно уже и апельсиновой хлебнуть - ветрено, холодно, Остров все же.  Как допьешь первую дозу  - тут уж и выходить пора: приехали, Швеция!  Ежели ты  захочешь  в Швеции по городам  погулять – то не дадут друганы, в сосновый лес их тянет так, что не остановишь! 

Костры жечь, да песни петь! Им ведь не объяснишь, что ты  в России по лесам таким каждый день нагуливаешься. Куда там! Смахнут скупую ностальгическую слезу – и опять давай костры жечь и песни петь. А как напоются и сожгут все что приготовили - посадят тебя в машину – и обратно в Данию повезут.  С Русалочкой фотографироваться. 
Если вы оказались в Копенгагене, то это - обязательная программа, скорее даже паломничество.  Если правильной дорогой идти - прогулка, примерно на литр красного вина если не торопясь, конечно. Для начала нужно прекратить изнурительный шопинг ( все равно всё дорого и   платья  - преимущественно из занавесок), вывести себя из пешеходной  зоны, встать на Ратушной площади, обернуться трижды вокруг своей оси,  чтобы снова стать собой  и пойти  спокойненько к королевскому дворцу. Тут нужно глядеть в оба,  чтобы не пропустить подсказки: а их только две. Первая – это флаг национальный. Но, ежели, никого из   Королей дома нет - то и флага не будет. А тогда понадобится второй ориентир – гвардеец в огромадной медвежьей шапке. А уж если гвардейца пропустите, то дворца нипочем не найдете. Скромный он, маленький такой, в два этажа всего и серенький. Впрочем если кто языки иностранные  знает, то можно, положим, и спросить… Но датчане по ангельцки – не очень-то,  а нашему уху датский тоже непривычен, так что до ночи стоять и спрашивать можно. Далее идти вдоль воды – красиво и приятно, и чувствуешь, что на Острове находишься. Один раз только страшное покажется по дороге: слева - чудовищная  копия Давида Микеланджеловского будет стоять. Ну, а потом уж и ничего, сама Русалочка скоро покажется, грустная, такая, маленькая, задумчивая – все принца ждет. А он с тенью отца беседует и никак не возвращается… Как в жизни это обычно и бывает… Сидит она на камне, на самом краю Острова и  обнимают ее все кому ни лень,  проезжие странники из разных континентов, а то и вовсе из позабытых Богом сел и деревень. Уплыть бы ей обратно в море, так ведь  она -  отяжелела от горя и обмана, словно каменная, утонет - и все. И убежать не может, и закричать не может – голос ведьма отняла, а ноги так и не вернула. Все руки мира гладят ее по плечам, а она сидит безмолвная и покорная, плачет и принца  мертвого ждет.  Туристы затворами щелкают, улыбаются, Русалочку расцеловывают, один  только Андерсен стоит поодаль и тоже плачет вместе с ней. 
Еще непременно нужно, оказавшись в Копенгагене, подняться на верхнюю точку и посмотреть на город с птичьего полета. Подъем там  -  пологий и без лестниц. Давным-давно, один очень ленивый король, желавший смотреть на город  непременно с самого верху, а никак не иначе, приказал построить башню, в которую можно въезжать на карете. Поэтому дорога к небу  в Островной столице  легка и приятна.  А там, на верхотуре, в туманной дымке – совершеннейшее средневековье. И  дымка та не от морских испарений,  а от скопления колдовских заклинаний, тех, которые свое отработать не успели. Скучают они, томятся без дела, только и ждут команды, чтобы реализоваться, наконец. Потому лишних мыслей тут – ни-ни, а то немедленно снежная буря начнется или, к примеру, маленькая плановая революция в защиту хэш- квартала Христиания.  
Чернеют иглы шпилей на зеленых крышах кирх, прошивают серо-голубые облака.  Все строго и страшно,  и видно как Андерсен стоит возле Русалочки, и плачут они  вместе о несбывшихся любовях. И так-вечно, потому что Остров жесток и слабых -  не прощает.  И  когда дух уже захватит, и вот-вот наступит в сердце Регнарёк, тогда - срочно вниз, вниз, вниз, на брусчатую пешеходную, затем на постоять спокойненько среди потока  Барби, затем, на Ратушной площади обернуться вокруг себя  три раза, чтобы снова стать собой, и пойти, допустим, на  набережную Нихавен, кораблики смотреть, а коли деньги есть, то и  вина выпить. 
 Только вот знакомиться на набережной не особенно рекомендуется. 
Ну, во-первых  прячутся тут алиментщики всего мира. Это те, кого уже везде приговорили и  ни пощады ни возврата им нет, а в Дании  их последнее прибежище.  
Ну, а во-вторых - Барби если увидят, то могут и ногами забить, а ноги у них крепкие, после велосипеда-то.
Викинги же - ребята строгие, ежели они вечером в пивнушке сидят, а тут ты войдешь, то так страшно посмотрят на тебя, что и выпивать расхочется. Не любят они когда слабый пол под ногами путается и выпивать мешает. Особенно по субботам, когда к ночи они в барах  за кружкой эля собираются, а после идут на улицу кричать громко-громко. Просто так, от полноты чувств. Как накричатся хорошенечко, так и спать топают. А топают они – ох, как громко! А стены в старых Копенских домах деревянные, звонкие, и вот - лежишь ты посредь города, почти что на Ратушной площади, на продавленной еще в средние века лежанке, колокола ночные часы отбивают, а Викинги по твоей голове,  накричавшись вволю, топают по лестницам, домой. Но зато как оттопают – тишинаааа….
Такая, тишина, которой точно занавески  не нужны. То есть полный покой. Спят Викинги и Барби спят, и их велосипеды под окном, и,  даже страшные горгульи на время придремывают  под  замшелыми крышами. 
Потому что покой для Острова - превыше всего. Лучшее место для лечения невротиков, если, конечно, Имя Духа Города уловить удастся.  А имя Духа его – Абсолютное Равнодушие.  И если Город пустит тебя, то переходишь ты в иное измерение, где ты уже не ты, а Абсолютно Спокойный Человек.  И если так случилось, и если вот так вот тебе повезло, то с этих пор больше не придется кружиться вокруг себя, чтобы стать самим собой, достаточно закрыть глаза, выйти в астрал, отвести себя на Ратушную площадь и подставить теменную чакру под поток Абсолютного и  Равнодушного Спокойствия.

ВЕДЬМИН КОЛОДЕЦ (из сборника художественной прозы "Избыток подсознания")

Цикл : " Письма  странствующего бездельника"    

    Одна Начинающая Ведьма отправилась в долгое путешествие, дабы засвидетельствовать свое почтение более именитой и знающей Ведьме, а заодно -  лелея тайное желание понравится оной,  и  выпросить у нее парочку  маленьких Мешочков Опыта. Надо сказать, что две эти Ведьмы никогда  ранее лично не встречались, а беседовали исключительно с помощью передачи мыслей на расстоянии. Что, как известно, для Ведьм является не особенным, а самым  обычным делом. Но, тем не менее, им тоже  иногда хочется попросту,  как людям – мирно посидеть вместе у открытого огня и поболтать  за стаканчиком можжевеловой.
    Итак, Начинающая Ведьма, наконец, бросила свои нескончаемые  дела и, покинув  суровые Варяжские Болота, отправилась в славный город Ревель, чтобы повстречаться, наконец, лично  с Опытной Ведьмой. Стояли  Рождественские деньки, нескончаемый поток гостей тянулся к  крепостной стене, и  Начинающей Ведьме  пришлось томиться  в пробке на подлете к городской границе. Бабки-Ёжки  в ступах, Мертвые Царевны на  черных боровах в золотой упряжи, Бледные Рыцари на бледных конях, да и другие Ведьмы на своих метлах  маялись в очереди, пока  службы Колодовской Таможенной Охраны лакомились жареными жабами. Никогда и ни для кого не нарушали они Священного Обеденного Перерыва, даже если сам Царь Тьмы фыркал за вертушкой огненными плевками.  Преодолев, наконец, все трудности досмотра, контроля и учета Нечистой силы, Начинающая ведьма приземлилась в лесу, припрятала хорошенечко свою новую реактивную метлу с тюнингом и турбонаддувом, натянула  человеческий облик и отправилась пешком  на Ратушную площадь славного города Ревеля, где и была назначена ей встреча с Ведьмой Опытной.
    Для этой поездки Начинающая ведьма выбрала в своем гардеробе тело не очень молодой дамы. На то было несколько причин.  Во-первых, так они договорились с Ведьмой Опытной. Потому что в телах молоденьких девушек было бы просто невозможно поболтать друг с другом  из-за назойливых поклонников, которые,  как известно, всегда толпами клубятся на Ратушных площадях в Рождественские вечера. И потом – зима стояла холодная а Начинающая ведьма побаивалась сквозняков, а если бы она надела тело молодой девушки ,  то ей непременно пришлось бы нарядиться по молодежной  моде – в кургузую курточку оголяющую поясницу и узкие брючки с дырами в самых непредсказуемых местах.
    Так что,  Начинающая ведьма была вполне довольна своим обликом, которому вполне подходила пушистая длинная шуба. Прогулка была  не только приятной, но и полезной.         Понимаете, если вы долго не носите тело, то, как бы это объяснить, надев его, вы ощущаете некий дискомфорт. Тут – жмет, а здесь – давит, а в другом месте, наоборот – что-то выпирает и все как-то неудобно и непривычно. К телу нужно немного привыкнуть, а для этого - недолгая прогулка -  в самый раз.
     Выйдя на Ратушную площадь, Начинающая Ведьма остановилась полюбоваться  ее праздничным убранством. Огромная ёлка, вся в огнях, была установлена по центру,  а вокруг нее - Рождественский базар с лучшими местными и заморскими яствами. Начинающая Ведьма внезапно вспомнила о  старинной прапрабабушкиной примете: если при полной луне обойти Ратушную площадь три раза против часовой стрелки, произнося соответствующие заклинания, то ни одна облава Ордена Иезуитов тебе целый год не страшна. Она стояла и улыбалась своим мыслям, радуясь, что страшный Орден Иезуитов не существует уже несколько столетий, но какая-то хулиганская сила толкала ее попробовать проделать эти три обхода, чтобы представить наяву, что чувствовали ее прапрабабушки, когда проделывали этот трюк. Время до встречи с Опытной Ведьмой еще оставалось и Начинающая Ведьма пошла потихонечку на первый круг, напевая себе под нос с детства слышанные и привычные тарабарские словосочетания.  Горгульи под ратушной крышей взирали на нее с недоумением – дескать – вот какую еще чушь выдумала, в наше то время! Заканчивая третий обход Начинающая ведьма показала им язык – не первое тысячелетие эти ворчуны пытаются  всех поучать. Еще в детстве надоело! Однако, порыв какого-то странно-холодного ветра развернул ее и остановил.  «Ну и погодка!» -  подумала Начинающая ведьма, - «Ядреный морозец нынче». И она отправилась к знаменитой Старинной Харчевне, где была назначена ей встреча с Ведьмой Опытной.
     Опытная Ведьма уже ждала ее в самом  уютном уголке Харчевни, у открытого огня,  где как известно, особенно приятно пропустить пару стаканчиках можжевеловой, беседуя о разных занимательных и полезных  вещах, ну например – как приворожить Молодого Лешего или – наоборот отвадить Старого Кощея, помыть косточки сестрам по цеху или просто обменяться редкими рецептами старинных зелий. Так они и сделали ко взаимному удовольствию. И нашли друг друга дамами приятными во всех отношениях. Музыканты тихонько играли на рожках и дудках, зал жужжал многоголосьем,  масляные лампы мирно чадили, и яства как бы появлялись сами собой, сменялись перемены блюд, и, казалось,  не иссякнут никогда ни приятная беседа, ни можжевеловая.
       Наевшись вдоволь, но еще не наговорившись, обе Ведьмы порешили, что неплохо было бы прогуляться по ночному городу, прежде чем вкусить очередную порцию горячительного. Сами знаете, всегда приятно простучать каблучками по звенящей брусчаточке  средневекового города,  а  особенно -  по морозцу - от харчевни до таверны или пивного зала, где снова можно погреться у открытого огня и заказать какой-нибудь пряный  настой местного приготовления.
      Итак, наши Ведьмы уже засобирались на выход, когда подошел к ним некто, человеческого облика, похожий, правда, на переодетого водяного, но нет,  пожалуй,  все же – обыкновенный человек. И обратился с такими речами: «Милые дамы! Не позволите ли вы сопровождать вас на прогулке по нашему старинному и прекрасному городу, об истории коего и тайнах  я могу рассказать вам немало интересного!» Опытная Ведьма и сама знала немало «об истории своего славного горда », а уж тем более об его тайнах, но не нужно забывать, что после совместного распития можжевеловой особенно оживает природное любопытство, потому и считается этот напиток в определенных кругах наилучшим   для научных бесед. И потом, всем известно, что надев тело человека, мы волей-неволей приобретаем и качества человека, в данном случае чисто женские  качества, такие  как доверчивость и наивность. Что в сочетании с можжевеловой дает полный эффект отсутствия управления центрами сознания, отвечающими за безопасность.
     Разумеется, наши Ведьмы не смогли устоять перед заверениями незваного попутчика  в том, что  он действительно знает особые и страшные тайны, хранящиеся за семью печатями истории Старого Города.
      И они пошли, постукивая каблучками по звонкой брусчаточке,  вдыхая свежий морозный воздух и  слушая незнакомца, который в действительности оказался хорошим рассказчиком. В приятной беседе миновали они и разукрашенную огнями веселую Ратушную площадь и лабиринт узких уютных улочек, освещенных теплым светом окон вечерних кофеен, где подавали вкуснейший  рождественский глинтвейн с имбирем и корицей, миновали знаменитую марципановую лавку,  возле которой всегда ощущался запах пряностей и горького миндаля и подошли к странному невысокому круглому возвышению, торчавшему, будто пьедестал без памятника,  прямо в центре брусчатого перекрестка.
«Кто из вас догадается о назначении данного сооружения?» - задал свой вопрос незнакомец.
«Фундамент башни?»  - спросила Опытная Ведьма
«Нет, а может это клумба?»- веселилась Начинающая.
«Пожалуй - поилка для лошадей! Или нет - подземный ход!» - наперебой загалдели они, словно самые настоящие люди.
«Это колодец» - торжественно сообщил незнакомец. И после долгой паузы продолжил: « По приказу губернатора сюда бросали ведьм, уличенных в колдовстве.»
Возникла томительная пауза. Обе ведьмы застыли на месте и затряслись под слоем человеческих тканей и нарядных звериных шкур.
Наконец, Опытная обрела дар речи. «Он до сих пор  ДЕЙСТВУЮЩИЙ?» - спросила она, стараясь сохранить небрежность тона и унять дрожь голоса.
«Нет, ну что вы! Он уже три столетия, как заколочен» - последовал ответ, и в голосе говорившего послышалось недоумение от  такого странного вопроса.
    «Мне кажется, что нам пора» – с трудом проговорила Начинающая Ведьма, стараясь казаться беспечной, но голос ее предательски дрогнул. Опытная согласно закивала, но незнакомец решительным жестом остановил их. «Как! Неужели милые дамы покинут меня так быстро?» - вскричал он. «Не разбивайте мне сердце,  выпейте со мной чудесного верескового меда, который варят  по старинному рецепту только для специальных гостей  в тайном подвальчике, недоступном для глаз простолюдинов!»
     Наши Ведьмы переглянулись. Выпивка сейчас и вправду бы не помешала. «Что ж!» -  произнесли они с достоинством - «Извольте, мы пожалуем вас еще немного нашим бесценным вниманием». И вновь они застучали, затренькали каблучками по замерзшей  брусчаточке , к счастью, на этот раз - прочь от проклятого места.  И все же, как мне кажется, решение их могло бы  быть  другим, если бы до этого они не выпили так много можжевеловой, которая действительно, разжигает любопытство непомерное, и как отмечают многие Ведьмы, особенно, когда ты женском теле среднего возраста.
     Шли они совсем не долго. Незнакомец постучал секретным кодом в незаметную деревянную дверь, вмурованную прямо в стену. Через короткое время  внутри заклацали  замки и зажужжали секретные запоры. Дверь приотворилась, впуская их в полутьму,  и тут же закрылась и стала невидимой. Чьи-то руки откинули тяжелую портьеру  и наши дамы оказались в красиво убранном зале, оформленном на манер подводного корабля капитана Немо. Одну стену полностью занимал аквариум,  откуда щерились настоящие акулы. Другая стена являла собой богатейший бар, сверкающий рядами бутылей с благородными напитками. Мореным дубом были обшиты стены, а на них -  тускло и нежно поблескивали бронзовые украшения. Толстые свечи горели на столах,  а на широких дубовых скамьях, за роскошно накрытыми столами  расположились немногочисленные посетители.
«Что будет угодно почетным гостям?»- торжественно прогундосил голос  позади нашей компании.  Дамы обернулись и увидели карлика, наряженного моряком и чрезвычайно уродливого. «Чистый Квазимодо!» - подумала Начинающая Ведьма, которой случалось видеться с несчастным горбуном в Париже, где она одно время обучалась варить отворот- поворотное зелье. А сопровождающий их незнакомец назвал карлика по имени и произнес «По кружке лучшего верескового меду моим прекрасным спутницам, а мне – пять кружек!» Карлик поклонился до земли и со словами «Немедля, сир» - исчез за барной стойкой. Пока рассаживались за столом, в тихом уголке Начинающая Ведьма подумала, что как-то некорректно незнакомец обошелся с заказом спиртного. Почему это им – по одной, а ему – пять? И в первый раз недоброе предчувствие кольнуло ее сердце. Но тут принесли напитки и общая  беседа возобновилась. Нужно сказать, что и незнакомец и Опытная Ведьма захотели блеснуть друг перед другом знаниями в средневековой истории, глаза у них разгорелись, щеки зарумянились,  и уже совсем было они договорились посетить на досуге одну из местных библиотек, владеющую самым старым архивом славного города  Ревеля, но тут незнакомец как-то странно запнулся, глаза его остановились и, быстро извинившись,  он покинул спутниц и спешно вышел из зала. Чему наши Ведьмы, впрочем, и не удивились, слишком уж он налегал на вересковый мед, который известен своим свойством ускорять системные процессы в организме. Потому он и считается лечебным, но только в очень ограниченных дозах. Незнакомец же проглотил четыре кружки за один присест!
      Ведьма Опытна и Ведьма Начинающая быстро переключились не обусждение наиболее действенных наговоров на нечестных начальников и так увлеклись, что не заметили, как пробило полночь, а потом еще час и еще два удара. Тогда они стали оглядываться в поисках таинственно исчезнувшего незнакомца. Зал был уже пуст и только карлик мерзко ухмылялся сидя на барной стойке.  «Послушайте, любезный!» - обратилась к нему Опытная Ведьма. «Не могли бы вы сообщить нашему другу, что уже поздно и нам пора уходить? Вероятно он застрял где-то у вас в подвалах , опробуя новые сорта Верескового меда!» «А он давно ушел!» - последовал ответ, сопровождающийся нахальной улыбочкой на мерзкой роже.
«И вы убирайтесь, но только прежде оплатите мед!» Наши Ведьмы лишились дара речи. Во- первых – возмущенные такой наглостью. А во- вторых, каждый ребенок знает, что если вы в человеческом теле,  то наколдовать деньги  - невозможно, это нужно сделать заранее, потом положить в карман той одежды, которую вы собираетесь надеть на человеческое тело и только потом уже напяливать тело на себя! Начинающая Ведьма испугалась особенно. Дело в том, что если вы хотите наколдовать денег какой-то страны, то вам нужно прежде эти деньги увидеть, иначе ничего не получится. А денег славного города Ревеля она уже три столетия не видала, но имела достоверную информацию, что внешний  вид их  ( да и внутреннее содержание) за это время поменялся раз двадцать!  Отмерев, Опытная Ведьма стала рыться в сумочке. Она хорошо потратилась в Старинной Харчевне, а лишней  бумаги носить при себе не любила.  Но  Опытная – на то она и Опытная, все-таки вспомнила, что лет 10 назад припрятала некую сумму за подкладку сумочки, а к счастью за эти десять лет деньги в городе не меняли. Швырнув на стойку непомерную сумму, выставленную в счет ( мед, конечно, был старинного рецепта, ничего не скажешь, но все же не сопоставим с затратами, тем более, что большую часть выдул гадкий незнакомец) обе Ведьмы прошествовали через зал отшвырнули пыльную полу занавески и обернулись, глядя на карлика. Тот гадко рассмеялся им в лицо, нажал некую секретную кнопку и зажужжали замочки, защелкали, закрутились колесики потайных засовов. Дверь открылась и наши дамы пулей вылетели наружу. А вслед им донеслось нахальное: «В следующий раз получше кавалеров выбирайте! Ахахаххааа!»
Тут же дверь и захлопнулась, а оттуда доносилось глумливое хихиканье мерзкой твари. И тут Начинающая не выдержала. Во- первых потому что она была Начинающей, а таким всегда трудно дается управление эмоциями человеческого тела. А во-вторых, сочетание можжевеловой и верескового меда дает невероятную и оголтелую храбрость, сродни воздействия гриба Мухомора, который, как известно, поедали Викинги перед боем, чтобы обрести невероятную, глупейшую и безоглядную храбрость. Много битв Мухоморами выиграно, известный факт, но не нужно забывать, что еще нужен меткий глаз и твердая рука, иначе ничего не получится!
     Так вот, Начинающая высунулась из тела на секундочку, чего не полагается делать никогда  и ни при каких обстоятельствах и  метнула молнию в подлую дверь. На что та немедленно загорелась! Мерзкий карлик изнутри истошно заорал, и,  откуда не возьмись, появились черные фигуры, оказавшиеся охраной из Легиона Черных Рыцарей – молчальников! Они  схватили наших прекрасных дам и поволокли их прямиком к «Ведьминому Колодцу». Ведьмы кричали,  отбивались, кусались, царапались, но – куда там, разве можно справиться с Черным Рыцарем, ежели ты в женском, немолодом и неспортивном теле!
      Казалось бы, печальный конец этой истории уже был предрешен, но тут Опытная Ведьма – на то она и Опытная -  вспомнила, что орден Черных Рыцарей имеет одно и только одно уязвимое место. Но все-таки – имеет!  Дело в том, что Черные рыцари говорят на своем, особом языке и только между собой. А с другими – будь они люди или нечистая сила или иной Рыцарский Орден – вовсе не разговаривают. Потому и прозываются - «молчальниками». А они вовсе и не молчальники, просто из презрения к окружающим не разговаривают ни с кем, кроме «своих». И исключительно - на своем языке.
     И Опытная Ведьма  перестала кричать и кусаться. Она заговорила, вернее затараторила быстро-быстро на непонятном Начинающей языке. Черные Рыцари в недоумении стали переглядываться и в растерянности остановились. Не знаю, известно вам или нет, но ни один Черный Рыцарь не имеет права сделать неприятность тому, кто говорит на его языке. Таков закон этого Ордена и никто не властен его нарушить. Иначе их и так немногочисленный клан мгновенно исчезнет с лица земли. И ничего не могли они сделать, только заскрежетали зубами под латами и провалились под землю,  бряцая и звякая, прямо возле Ведьминого колодца.
    Начинающая Ведьма ревела  от обиды и  пила можжевеловую. Опытная же пила отвар из трав, в который  раз вспоминала добрым словом прадедушку, тайно научившего ее языку Черного Рыцарства, и размышляла. Уже час сидели они у открытого очага в  ее персональной и весьма благоустроенной пещере и размышляли, как же такое с ними могло произойти. Скомканные тела и одежда из мертвых зверей валялись в углу.
     «Послушай, дорогая » - вдруг сказала Опытная Ведьма,-  « А что делала пока шла ко мне на встречу?»  Начинающая перестала плакать и засмущалась… «Ну… Я… Короче я тут вспомнила бабушкины рассказы и попробовала…. Я просто хотела… То есть - наоборот, я не думала…» «Что не хотела???!!» - рявкнула Опытная- «Быстро говори, что ты делала?!»
«Я только обошла три раза Ратушную площадь!  Против часовой стрелки!» - обиделась Начинающая - «И ничего такого! Это заклинанье давно не действует, ведь Ордена Иезуитов много лет как нет, а в этих краях его никогда не было и….»
Опытная молча и пристально смотрела на нее, потом подошла к полке с книгами, выбрала одну пыльную и затрепанную, полистала ее и, раскрыв на определенной странице, молча швырнула на колени к Начинающей.  Та  поднесла книгу к глазам и стала читать по складам
( древние языки всегда трудно давались ей): «Когда же кто захочет быть невидим Ордену Иезуитов год полный  и грядущий, выйдет  к Ратуше под  полную луну уходящего года и пройди по ходу луны умирающей три полных круга, произнося так…» Далее следовали слова заклинаний.
«Поняла?» - резко спросила Опытная.  «Что?» - пролепетала начинающая.  «ПО ходу луны умирающей! То есть, говоря современным языком – по часовой стрелке! ПО, а не ПРОТИВ! Читай дальше!»  - припечатала Опытная.
«А ежели кто пройдет против луны умирающей, то  будет ему беда или смерть от Черного Рыцаря» - дочитала Начинающая угасающим  голосом.
И она виновато  посмотрела на Опытную.
А потом они вместе пили можжевеловую и тихонько разговаривали до рассвета.

     Когда пришла пора Начинающей Ведьме отправляться в обратный путь, Опытная подарила ей целых три мешочка с Бесценным Опытом.  Она давно уже не сердилась, а совсем наоборот, собиралась в ближайшем будущем навестить Начинающую на Варяжских болотах.Тем более, что Начинающая долгое время не смогла бы снова приехать к ней в гости.
   Всем известно, что по закону, любой, кто был задержан в Старом Городе Орденом Черных Рыцарей -молчальников,  и потом отпущен,  не имеет право пересекать границы крепостной стены в ближайшие 10 лет.